Елеосвящение, или Соборование – это Таинство, в котором при помазывании определенных частей тела освященным елеем, то есть растительным маслом, больному испрашивается благодать исцеления от недугов, от болезней телесных и духовных.

Кроме телесного исцеления, в Таинстве испрашивается и отпущение грехов, ибо большинство болезней являются следствием греха, тогда как сам грех – болезнь духовная. По изъяснению учителей Церкви, при Елеосвящении отпускаются грехи забытые (но не сознательно утаенные на исповеди!), к примеру, по причине своей малозначимости для человека. Однако совокупность этих грехов может тяжелым бременем лечь на душу и стать причиной не только расстройства духовного здоровья, но и, как следствие, заболеваний телесных.

Елеосвящение именуется Соборованием потому, что по Уставу Церкви его полагается совершать семи священникам (собором священнослужителей). Число семь – символический знак Церкви и ее полноты; именно поэтому само последование Таинства состоит в прочтении после определенных молитвословий семи различных отрывков из Апостола и Евангелия, повествующих о покаянии, об исцелении, о необходимости веры и упования на Бога, о сострадании и милосердии. После каждого такого прочтения и молитвенного обращения к Богу об отпущении грехов больного совершается его помазание освященным маслом (елеем), смешанным с вином, то есть помазание также совершается семикратно. Впрочем, Церковь допускает совершение Таинства тремя, двумя и даже одним священником с тем, чтобы он совершал его от лица собора иереев, произносил все молитвы, чтения и семикратно помазывал болящего.

Елеосвящение совершается над православными верующими, страдающими телесными и душевными болезнями. Под последними можно понимать и тяжелое духовное состояние (уныние, скорбь, отчаяние), ибо причиной его могут быть (и, как правило, бывают) нераскаянные грехи, возможно, даже не осознаваемые человеком. Следовательно, Таинство может совершаться не только над страдающими от тяжелых телесных недугов или умирающими. Кроме того, мало кто из современников может считать себя абсолютно физически здоровым даже при отсутствии тяжких заболеваний… Не совершается Елеосвящение над больными, находящимися в бессознательном состоянии, а также над буйными психическими больными.

Таинство может происходить как в храме, так и в других условиях. По сложившейся традиции общее Соборование во многих храмах совершается в дни Великого поста.

Таинство Елеосвящения, как и прочие Таинства, имеет евангельское происхождение, оно было установлено Самим Христом. Как мы узнаем из 6-й главы Евангелия от Марка, «призвав двенадцать, начал Христос посылать их по два, дав им власть над нечистыми духами. Они пошли и проповедовали покаяние, изгоняли многих бесов и многих больных мазали маслом и исцеляли». Согласно этому свидетельству, еще до голгофских страданий Спасителя существовало такое священнодействие, оно помогало больным и телесно, и духовно. О Таинстве Елеосвящения в Послании святого апостола Иакова сказано: «Болен ли кто из вас, пусть призовет пресвитеров Церкви, и пусть помолятся над ним, помазав его елеем во имя Господне. И молитва веры исцелит болящего, и восставит его Господь; и если он соделал грехи, простятся ему» (Иак. 5: 14–15).

Наверное, не случайно в Таинстве используется растительное масло, или, выражаясь славянским языком, елей. Дело в том, что еще в древности елей использовался как одно из лекарственных средств для умащения, смазывания ран, и потому в сознании античного человека он был тесно связан с исцелением. Более того, на греческом языке, который в I веке использовался как язык межнационального общения, слова елей и милость созвучны, и поэтому елей становится символом, знаком милостей Божиих, изливаемых на страждущего в момент совершения этого Таинства.

Часто ли следует собороваться? Как правило, к Таинству Соборования прибегают раз в году, но, конечно, человек сам должен прийти к осознанию того, что он нуждается в исцелении. Не только в телесном исцелении (собороваться может и физически здоровый человек), но прежде всего – в исцелении духовном, нуждается в очищении своих неосознанных грехов. Замечу, что после того как человек соборовался в храме, ему крайне желательно в ближайшее время исповедоваться и причаститься Святых Христовых Таин.

Как происходит это Таинство? По чину оно должно совершаться семью священниками, хотя их может быть и меньше – не всегда даже в столичных храмах удается собрать столько. Но и при меньшем числе священников (даже при одном) Таинство все равно будет действительным.

Богослужебный чин Таинства Соборования известен в нынешнем виде только с XV века. Чин (то есть порядок совершения Таинства) видоизменялся на протяжении веков, становясь более пространным, более фиксированным.

Современный чин Соборования – пространный и сложный. Сначала читаются подготовительные молитвы, канон, а затем уж совершается сам чин. Читаются выдержки из входящих в Новый Завет апостольских посланий, из Евангелия, потом произносится ектения (молитвенное обращение к Богу, произносимое священнослужителем от имени молящихся) с поминанием имен тех, кто принимает Таинство. Затем читается молитва на освящение елея и совершается само помазание. При помазании священник читает молитву «Отче Святый, врачу душ и телес…» Затем второй священник приступает к участию в Таинстве, и снова совершается подобный цикл. Так повторяется семь раз. В конце чина на головы приступивших к Таинству возлагается Евангелие с чтением особой заключительной молитвы.

Хотелось бы отметить, что порой у людей бывают довольно странные представления о Соборовании. Например, что прибегать к нему следует лишь тяжело больным людям, находящимся на пороге смерти. Это пережиток неправославного восприятия Таинства как «последнего помазания», что не соответствует Священному Писанию. Ведь апостолы совершали помазание маслом именно ради исцеления.

Но нельзя также ожидать и немедленного выздоровления после Соборования. Увы, иногда в сознании людей это Таинство превращается в нечто самодостаточное, внешнее, чуть ли не магическое. Некоторые из современных людей воспринимают Соборование как медицинскую процедуру, о духовном его аспекте и мысли нет… Последствия тут могут быть весьма печальными – не получив ожидаемого телесного выздоровления, человек обижается: «Как же так, я отстоял длиннющую службу, сделал все, что положено, а результата нет!» В итоге люди могут охладеть к вере, к Церкви.

Исцеление – это свободный дар Всеблагого любящего Бога, а не неизбежный результат каких-то внешних действий. Об этом должны помнить все приступающие к Таинству Соборования. Надо задуматься о своей жизни, о своих грехах, стремиться очиститься от них. Таинство Соборования ведь отчасти сродни Таинству Покаяния.

Отдельно надо сказать о соборовании людей, находящихся при смерти. Иногда многие боятся этого Таинства, считая, что оно приведет к скорой кончине. Но сроки человеческой жизни зависят только от воли любящего Бога, и Господь нередко продлевает жизнь умирающего именно с той целью, чтобы он мог достойно подготовиться к переходу в Вечность – исповедоваться, причаститься и собороваться. Нередко вызванный к умирающему священник сразу совершает три эти Таинства, последовательно. Соборование для умирающего человека совершенно необходимо, ведь он зачастую уже просто физически не может исповедоваться – но Таинство Елеосвящения освободит его от груза тех грехов, в которых он и хотел бы, но уже не успел, не смог покаяться в Таинстве Покаяния.

И, конечно же, надо отметить, что приступающие к Таинству соборования должны помнить о том, что все Таинства неразрывно связаны с Таинством Причастия, с Евхаристией, которое святые отцы называют «печатью всех Таинств». Если мы получаем какой-то документ, то печать подтверждает его действительность. Так и приступая к любому Таинству, мы должны запечатлеть его Таинствами Исповеди и Причастия. Говоря другими словами, после соборования нужно обязательно поисповедоваться и, подготовившись, причаститься Святых Таин.

Празднование памяти святого Григория приурочено к Великому посту, поскольку его учение напоминает о созерцании Божественного света и обожении как об увенчании аскетического подвига. В богословском Предании Православной Церкви особое место занимает учение о сущности и энергиях Божиих, изложенное святителем Григорием Паламой в полемике против Акиндина и Варлаама и утвержденное Константинопольскими Соборами середины XIV века. Это учение ставило целью дать богословское обоснование христианского понимания Бога как одновременно непостижимого и постижимого, трансцендентного и имманентного, неименуемого и именуемого, неизреченного и изрекаемого, неприобщимого и приобщимого. Данный парадокс мы проследили выше на примере учения Дионисия Ареопагита о Боге как неименуемом и вместе с тем обладающим всяким именем. Другим примером того же парадокса может служить христианское учение о боговидении: Бог по естеству невидим и вместе с тем открывает Себя достойным; человек не может увидеть Бога и остаться в живых (Исх 33, 20), и вместе с тем отдельные избранники Божии созерцают Бога лицем к лицу (Быт 32, 30; Исх 33, 11; Втор 34, 10), видят Бога как Он есть (1 Ин 3, 2). Еще одним примером может служить учение о богопознании: Бог непостижим и в то же время в Нем есть нечто постижимое.

Одним из путей объяснения данного парадокса в восточно-христианской традиции служило понятие о «действиях», или энергиях Божиих, отличных от сущности Божией. Если сущность Божия незрима, энергии могут быть видимы; если сущность неименуема, энергии могут быть именуемы; если сущность Божия непостижима, то энергии могут быть постигаемы разумом. По словам святителя Василия Великого, «мы знаем Бога нашего по Его энергиям, но не претендуем на то, что можем приблизиться к Его сущности; ибо энергии Его нисходят к нам, сущность же Его остается недоступной».

Заслуга святителя Григория Паламы заключается в том, что он сумел богословски обосновать отличие сущности Божией от энергий Божиих, выявить соотношение между сущностью и энергией, показать, что между ними общего и в чем различие, описать природу Божественных энергий.

Праздник Торжества Православия имеет интересную историю. В Византийской империи в 842 году произошла смена власти. Правительницей стала благоверная царица Феодора, которая, открыто встав на сторону иконопочитателей, изменила политический курс государства. На церковном Соборе восстановили иконопочитание, и в первое воскресенье Великого поста 843 года было устроено церковное празднество – торжественное почитание икон.

Праведная правительница показала, что политики должны быть человеколюбивыми. Во имя мира и христианской любви немало иконоборцев избежало церковного и политического наказания. Мало кто знает, что византийская правительница выпросила у новоизбранного патриарха прощение своего мужа-иконоборца императора Феофила. Любящая и после смерти своего мужа жена добилась того, что Церковь не только не предала анафеме иконоборца, но и особо многодневно молилась за него.

Иконоборческие споры были тяжелым временем для Византии. Это был болезненный раскол общества – церковный, политический, культурный. Политически успешных императоров-иконоборцев любила армия и многие слои населения. В честь этих правителей родители часто называли своих мальчиков. От Вселенского Собора 787 года, давшего исчерпывающие ответы на богословские, организационные, искусствоведческие и другие вопросы относительно иконопочитания, к первому празднованию Торжества Православия прошло 56 лет! То есть раны, нанесенные византийскому обществу иконоборческим движением, долго заживали…

И к 843 году ситуация в Византии была непростой. Но мудрое правление Феодоры как регентши при сыне существенно изменило империю. Этот период можно рассматривать как один из самых успешных в истории византийского государства. Личный пример праведной жизни, скромность императорского двора, продуманная светская и церковная политика ради умиротворения общества принесли свои плоды. Ради достижения мира правительница тесно сотрудничала с Церковью. Ежегодное празднование Торжества Православия объединило византийцев.

За время своего регентства Феодора значительно улучшила государственные финансы, полная казна и сытая армия помогли одолеть внешних врагов, а миссионерская деятельность на северных границах империи увенчалась христианизацией болгар. Враг Византии болгарский каган Борис принял крещение и был назван Михаилом в честь сына благоверной царицы. Проповедь о Христе также увенчалась успехом среди хазар. Византия после Феодоры, несмотря на разные невзгоды, еще имела несколько политических, культурных, духовных расцветов.

Торжество Православия и мир в обществе дали новое дыхание старой империи.

Интересно, что в чине Торжества Православия процедура анафематствования еретиков и преступников против церковной и политической власти постепенно отошла на последний план. Церковь на протяжении истории сделала все возможное, чтобы убрать из чина преданных анафеме политических деятелей. Этот праздник сделался победой христианской любви к ближнему. В то же время он не имеет поблажек к откровенным еретикам, хулящим православную веру.

Любовь, вложенная в этот праздник благоверными правителями (начиная от царицы Феодоры), церковными и политическими деятелями разных санов и рангов принесла свои плоды. Также и позиция многих верующих людей повлияла на восприятие этого праздника. Он сегодня отмечается православными как торжество веры в истинного Бога, надежды на жизнь вечную и христианской любви к ближнему.

С праздником Торжества Православия!

Сегодняшний день называется Прощёным воскресеньем, прежде всего, потому, что в этот день вечером мы совершим особую службу – вечерню с чином прощения, когда все мы попросим друг друга простить нас за греховные помышления, слова и дела. Но есть и другая тема, которая вплетена в песнопения этого воскресенья, последнего дня перед Великим постом. Эта тема также относится к темам начала, хотя её можно рассмотреть и как тему конца. Что это за тема? Это изгнание Адама и Евы из Рая.

Мы знаем, что случилось, когда Адам и Ева согрешили, когда они съели то, что Господь запретил им есть, когда они оторвались от совершенной гармонии с Создателем, – они были изгнаны из Эдема. И Бог поставил одного из Херувимов с пламенным мечом при входе в сад, чтобы охранять Древо Жизни.

Хоть в Священном Писании не отражена их реакция на изгнание, песнописцы Православной Церкви представили, что случилось дальше: Адам сел вне Рая и оплакивал то, чего лишился.

Как слепой человек сможет понять того, кто пытается объяснить ему, что значит солнечный свет? Узнать о цвете? О красоте?

Есть широко известное выражение: «Что имеем, не храним, потерявши – плачем». И, наверное, в каком-то смысле она относится и к Адаму, севшему вне Рая. Но сам я никогда не был в Раю. Как я могу оценить, что потерял, если у меня этого никогда не было?

Мы, родившиеся после потери Рая, находясь по эту сторону от пламенного меча Херувима, не знаем, что же это такое, что Адам потерял. Мы рождаемся в этот мир подобно слепым от рождения. Как слепой человек, никогда не видевший ничего, сможет понять того, кто пытается объяснить ему, что значит видеть? Или что значит солнечный свет? Узнать о цвете? О красоте?

Вот таково и наше положение. Поэтому так часто духовные увещевания кажутся людям бессмыслицей. Для слепого человека, который вообще не знает, как это – видеть, рассказы о таких видимых вещах, как солнечный свет, о таких подробностях, как цвет, или о ещё более трансцендентных абстракциях, таких как красота – просто кажутся non sequitur, то есть такими, которые не следуют логически из доступного ему знания. У него нет точки отсчёта, опыта, с которым он может соотнести слова о видимом.

И вот, мы на пороге Великого поста, и нас побуждают прилагать усилия, трудиться, бороться, достигать того места, где мы не были, красоты, которой мы не знали, созерцать свет, который не видели и не знаем, как увидеть. Как может Великий Пост быть «возвращением» в Рай, если мы не знаем даже, как Рай выглядит?

Мы живём здесь, по иную сторону, где всё повреждено, растлено, неполно, уязвлено.

Кто рождаются по эту сторону, после грехопадения Адама и Евы, – рождаются без воспоминаний о Рае. Мы не знаем, что мы потеряли, потому что у нас его не было. Мы его не видели. Мы никогда не ходили в Эдеме, не вдыхали его воздух, не вкушали его плоды, не давали имена животным, не ходили с Господом в прохладе дня. Мы никогда не знали, что значит любить без всякого эгоизма и любых отговорок, что значит пребывать в совершенном мире, каково это – знать, что Бог здесь и что Он любит нас без всякого сомнения.

Благая весть Евангелия открывается нам особенно и мощно в это святое время Великого поста: есть свет, который просвещает нашу слепоту, красота, которая является вопреки нашему невежеству, музыка, пробивающаяся через нашу глухоту. Ведь вы видите, что когда Адам потерял то, что дал ему Бог, пришёл Новый Адам.

Этот Новый Адам истощил Себя и по Своей воле взял на Себя бренность нашей плоти, тленность нашего рождения, ушёл на чужбину, куда мы изгнаны из Рая.

То, что Христос испытал человеческие страдания, взял на Себя наши грехи, разрывает этот замкнутый круг, по которому мы бродили, пытаясь вернуться в Рай, который никогда не знали. Ни время Великого поста, ни какая-либо вообще часть христианской жизни не связаны с тем, чтобы безнадёжно блуждать в поисках Рая, который мы не можем видеть, не можем осязать, не можем знать – и не смогли бы опознать, если бы мы туда попали. Наоборот, они связаны с тем, чтобы соединиться с Иисусом Христом.

Бог видит нашу оторванность от Него, нашу слепоту к славе Рая, который Адам потерял. Он знает, что мы заблудились, что мы рождены такими заблудившимися, что мы даже не знаем, чего нам искать. Он не ждёт, пока мы Его найдём. Он Сам находит нас. Он пришёл к нам, послав Сына Своего. Он показывает нам путь в Рай через Крест и Воскресение.

Если мы ищем Иисуса, нам не приходится искать то, что мы не можем познать, или Того, Кого не можем найти. Он здесь. Он Человек, как и мы, того же самого вида, что и мы. Он присутствует с нами, и Он дал нам множество путей соединиться с Ним. Нам не нужно блуждать во тьме. В каком-то смысле, духовная жизнь крайне проста. Нам лишь нужно явиться и начать.

Путей найти Иисуса и быть с Ним – очень много. Мы слышим Его голос в Евангелиях. Мы видим Его лицо на святых иконах. Мы прикасаемся к Нему непосредственно в таинствах. И, отложив наши житейские попечения через пост и нестяжательство, мы испытаем всё это со всё более и более глубоким чувством. И, что, наверное, самое мощное и пронзительное в это время, – когда мы приносим Ему нашу собственную боль, страдание, пустоту и одиночество, Он делает их Своими. Ведь Он во время земной жизни познал, что значит изгнание. Он знает, каково быть далеко от дома.

Во время пребывания на Земле Иисус был Мужем скорбей. Он был голоден. Он жаждал. Он был бездомным. Его ненавидели. Его избивали. Его отвергли. Его осыпали насмешками. Его пригвоздили ко Кресту. Он понёс на Себе всю человеческую скорбь. Он – Второй Адам. И как первый

Адам принёс всё это в мир своим непослушанием, так Второй Адам понёс на Себе это всё через послушание Свое, послушание даже до смерти.

Поэтому мы можем идти к Нему, поэтому мы можем встретить Его, поэтому Он встречает нас, с нашей болью и надломом. Он вступает в нашу тьму. Он доступен. Он присутствует.

И почему ключ к возвращению в Рай – это Иисус? Почему нам нужно искать именно Его, чтобы найти родной дом, который мы по-настоящему не знаем?

Видите ли, то, что Адам потерял, – не просто жительство в красивом саду. Не спорим, что это правда – буквально ли, метафорически ли, но что истинно было потеряно при отпадении от благодати – конечно же, сама благодать. Что потерял Адам – Его причастие Богу, близость к Нему. Именно оно и делало Рай Раем. Тем местом, где не было отчуждения от Бога, несовершенства, тления, повреждённости. Там были жизнь, свет, красота и слава, потому что Бог был там – и потому, что Адам знал Бога, а Бог знал его. И когда Адам согрешил, Бог пришёл искать его, а Адам спрятался – не потому это было, что Бог не знал, где он, или потому, что Адам вообще мог куда-либо спрятаться, но потому, что между человеком и Богом возникло отчуждение.

Итак, Рай, который мы потеряли в Адаме и никогда не знали, мы можем обрести в Новом Адаме, ибо Он есть Рай наш. И хоть в этой жизни мы и не испытаем полного райского блаженства, мы всё же можем познать эту красоту, эту чудесность, эту сладость и утешение, ведь Он и есть Рай, который был потерян для нас из-за нашей слепоты. И однажды мы увидим Его лицом к лицу.

Посему Богу нашему всякая слава, честь и поклонение, Отцу и Сыну и Святому Духу, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.

Древнейшей святыней из Дмитровского Успенского собора, оберегавшей город и его жителей на протяжениинескольких столетий, было изображение Животворящего Креста Господня (ныне входит в коллекцию Третьяковской галереи и находится в Москве в храме Николы в Толмачах), явившееся 825 лет назад.

Согласно преданию, в 6800 г. (1290/1291), во время великого княжения Димитрия Александровича (сына Александра Невского), в пятницу перед Пятидесятницей, слепая от роду девица, купаясь в реке Яхроме, на берегах которой стоял древний Дмитров, внезапно прозрела. Пораженная дневным светом и совершившимся над ней чудом, девица от радости закричала. На ее крик собрался народ и монахи из Никитского монастыря, расположенного неподалеку. Всем собравшимся было явлено другое чудо – по реке Яхроме, против ее течения, плыло деревянное изображение Животворящего Креста Господня.

Крест монахи взяли в Никитский монастырь Дмитрова, а о чуде донесли епархиальному начальству.

Неизвестно точно, когда была исполнена в дальнейшем просьба духовенства и граждан Дмитрова о дозволении перенести крест в главный храм города – Успенский собор. Предание сохранило лишь сведения о том, что после перенесения, по данному обету, в дни храмовых праздников в приходских церквах Дмитрова святыню носили в крестных ходах, начиная со дня явления его в городе – с пятницы перед Пятидесятницей.

Первым печатным изданием, посвященным истории Дмитровской святыни, стала книга протоиерея Дмитровского Успенского собора Димитрия Касаткина «Сказание о древнем чудотворном кресте Господнем, находящемся в Успенском соборе города Дмитрова, Московской губернии», изданная автором в 1895 г. В ней отец Димитрий указывал на письменные свидетельства явления креста, относящиеся к XVII в.

«Древних записей о чудесном явлении св. креста и о чудесах, бывших от него в прошедшие века, никаких не сохранилось. Если и имеются у немногих из жителей какие записи, то все они не восходят далее двухсот лет, и написаны или со слов – по преданию, или списаны с других рукописей, но тоже не сохранившихся до нашего времени, хотя во всех рукописях упоминается один и тот же год явления креста – 1291 г., в седьмую пятницу после Пасхи, а жители, по преданию, единогласно указывают и на то место, где он явился, и на чудесное прозрение слепорожденной девицы, которая первою увидела необыкновенный свет от новоявленного креста Господня»¹.

Сохранилось и рукописное древнее «Сказание о Дмитрове», составленное из списков с памятников XV и XVI вв. и содержащее записи о явлении чудотворного креста. Само сказание, по—видимому, существовало в разных списках и передавалось из поколения в поколение среди дмитровчан и духовенства не только письменно, но и в устных преданиях.

На это сказание ссылались многие исследователи истории Дмитрова, оно упоминается в работах дмитровских исследователей Д.Касаткина и Н.Былова, его пытался отыскать архивист С.М.Померанцев, справедливо предполагая, что оно могло попасть в Румянцевскую библиотеку (сейчас РГБ).

Приведем фрагмент текста древнего «Сказания о Дмитрове», содержащий упоминание о кресте.

«Явився чудотворящий крест Господень в Никитском монастыре, в пяток пред Пентикостием града Корсуни, в лето 6800, в бытность диака Афанасия Коробина, по его сказке, игумена Феодосия с братиею, келаря Онуфрия, казначея Власия. А о кресте описание взято в Переславль в Данилов монастырь игуменом Феофаном Польским для свидетельства чудного креста в лето 6911 (1403). А в Никитском монастыре было 83 брата и при оном монастыре было 700 тяглецов бобыльских домов, платежа с них было 832 рубля 61 копейка.

А описание креста писано по описанию Дмитрия Болдина верхней доски 74 листа по 5 строк 6978 (1470) года. Сие явление оного креста было во дни князя Даниила Александровича Московского в лето 6800»².

Слова Сказания «явився Крест… града Корсуни» следует принимать не буквально в том смысле, какой мы вкладываем в нынешнее понятие «корсунский крест». На протяжении ранней истории в России под эпитетом «корсунский» прежде всего понимали все то, что имеет отношение к Византии, к истинному православию, к той вере, которую принял в Корсуни великий князь Владимир и распространил ее на русской земле: от Киева до Новгорода.

Ну и конечно, из Византии именно через Корсунь (а потом из самой Корсуни) поступали в Русь священные предметы: иконы, книги, церковная утварь, кресты, парчовые ткани и пр. Это уже позже, когда форма православного креста приобрела свое многообразие в русле утвердившегося канона, отдельно «выделился» корсунский крест, как четырехконечный, процессуальный или запрестольный. Но вероятнее всего, автор «Сказания о Дмитрове», называя крест корсунским, сообщает о том, что он был выполнен корсунскими мастерами.

Как же выглядит крест из Дмитровского Успенского собора, явившийся в 6800 г. и называемый сегодня Голгофским или Яхромским?

Это семиконечный сосновый крест с изображением на нем Распятого Христа. Каталог Древнерусской живописи под ред. Т.Антоновой, выпущенный Третьяковской галереей, относит сам Дмитровский крест к концу XIII в., а поновленную живопись к первой трети XVI в., ко времени правления в Дмитровском уезде князя Юрия Ивановича (1503–1533), дяди Ивана Грозного.

Далее приведем слова протоиерея Димитрия Касаткина:

«Лицо Спасителя мертвенно бледное, брови почти прямые, глаза и уста слегка полуоткрыты, голова немного наклонена и почти лежит на правом плече, руки распростерты прямо, длани открыты во всю длину.

Все краски на кресте так темны, что черты лица можно хорошо рассмотреть только при сильном солнечном или огненном освещении, и то снявши слюду, которою Он весь покрыт. Возобновить же и оживить несколько краски не решаются по совету блаженной памяти Высокопреосвященнейшего Филарета, и потому крест святой сохраняется в том первобытном виде, в каком он явился. (Святитель Филарет (Дроздов) посетил Успенский собор Дмитрова 22 сентября 1858 г. – Ред.). Из исторических памятников, свидетельствующих о глубокой древности чудотворного креста, можно указать только на соборный храм, на Южной и Северной лицевых сторонах которого, под самым верхним карнизом, вделаны в стенах из изразцовых облицованных кирпичей выпуклые изображения креста, совершенного одинакового вида и формы с чудо—творным; а семиконечная форма сего Креста, с усеченными углами срединной поперечины, едва ли не единственная в своем роде, и о подражании какому—либо другому кресту в сем случае не может быть и речи»³.

Далее отец Димитрий Касаткин пишет, что древних записей о чудесах, бывших от креста ранее XVI в., не сохранилось.

До 1509 г. упоминание о Дмитровском кресте мы встречаем в духовной грамоте князя Димитрия Ивановича, внука Ивана III и племянника великого князя Василия Ивановича⁴.

В 1546 г. князь Иван Федорович Судцкой (1545–1546) по духовной грамоте завещал рубль денег «ко кресту чудному в Дмитров»⁵.

В 1764 г. в память о существовавшем некогда (до 1523 г.) в Дмитровском кремле храма Воздвижения Креста Господня и в знак особого почитания дмитровской святыни – 
Чудотворного креста – в Успенском соборе на первом этаже был устроен и освящен придел Воздвижения Креста Господня.

В 1777 г. дмитровчане обложили крест серебряным с позолотой окладом весом 75 фунтов⁶.

В первой половине XIX в. с крестом ходили еще и в день Покрова Пресвятой Богородицы, а во второй половине столетия Дмитровскую святыню переносили для поклонения в Сергиев Посад, в лавру.

В 1888 г. «Московские церковные ведомости» сообщали:

«Желавших поклониться чудотворному кресту было так много, что во время всенощного бдения они не могли все поместиться в академической церкви. На «величание» выходил Преосвященный Христофор, епископ Волоколамский, ректор академии. По окончании богослужения святой крест, при пении тропаря «Спаси, Господи», был пронесен студентами академии по всем их помещениям. В воскресенье же, с глубокого утра, святыню г. Дмитрова стали носить по домам обывателей»⁷.

В своей книге отец Димитрий Касаткин указывал на место явления креста, где, как он писал, «доселе существует довольно глубокий пруд, почти рядом с рекою, и во время разлива соединяется с нею в одно русло. Рядом с прудом находится неглубокий колодец, ежегодно заливаемый водою и от небрежности довольно сильно засорившийся, хотя этот колодец, по преданию, вырыт на самом месте явления креста. Иначе нельзя и думать, ибо в нем нет никакой нужды»⁸.

Если сравнить планы Дмитрова тех лет и современную карту, можно с большой вероятностью предположить, что место явления не скрылось водами построенного в 1937 г. канала им. Москвы. Оно находится на территории промзоны на окраине Дмитрова, а значит возможно для установления памятного знака.

В 1921 г. епископ Дмитровский священномученик Серафим (Звездинский) организовал в Дмитрове братство «Честнаго Животворящего Креста». В протоколе его допроса от 14 декабря 1922 г. записаны следующие слова:

«Цель братства: воспитание членов братства в христианском настроении, привлечение в братство других, путем освещения положительных сторон христианства, и благотворительность. Подпись: Звездинский 
(Е. Серафим)»⁹.

То, что крест был украшен серебряным вызолоченным окладом, послужило поводом для лихих людей, которые в 1924 г. выкрали из собора святыню, причинив ей существенный вред. Воры пропилили решетку в нижнем этаже Успенского собора и, проникнув внутрь храма, попробовали протащить крест в окно, но из—за больших его размеров им это сделать не удалось. Тогда они переломили его пополам, верхнюю часть бросили в соборе, а нижнюю, обложенную серебром, унесли.

Работники тогда уже существовавшего музея перенесли оставшиеся части Креста 
в древнехранилище и при тщательном осмотре обнаружили, что Лик Христа был написан на полотне, вокруг лика – медное основание, на котором держался венец. Именно эту живопись сотрудники Третьяковской галереи позже датировали концом XIII в., 
с поновлением в XVI в.¹⁰

Вскоре была найдена и похищенная часть креста, разломанная на три фрагмента. Ее обнаружили местные жители на южной окраине Дмитрова рядом с речкой Хомиловкой. Дмитровчане сбежались к находке и рыдали от горя, жалея поруганную святыню, оберегавшую город более полутысячи лет.

Все обломки креста были увезены в Кремль в реставрационные мастерские. Архивист М.С.Померанцев в своих воспоминаниях записал:

«С помощью одного молодого человека, жившего по соседству от Успенского собора, мы, тщательно запаковав крест, сдали его в багаж большой скорости, и в Москве на извозчике повезли его к Троицким воротам Кремля, в котором помещались тогда реставрационные мастерские, и сдали крест вышедшему из ворот художнику—реставратору Чирикову. Я сам по особому пропуску получил доступ в Кремль. Когда в реставрационных мастерских соединили обе половины креста, то оказалось, что небольшая часть дерева из середины креста выпала, вероятно, при разломе.

Расчистка живописи на кресте началась, однако, не сразу после получки его в реставрационные мастерские. Через 2–3 года после этого мастерские по реставрации старинных произведений русского искусства были переведены на Берсеневскую набережную в старинный дом, построенный в XVIII в. стрелецким сотником Аверкием Кирилловым, в позднейшее время это был дом Московского археологического общества с его обширной библиотекой. Нам удалось видеть расчищенную часть кисти левой руки в результате снятия нескольких слоев позднейших наслоений красок. Пред нами предстала живопись замечательного телесного цвета, сразу было видно, что здесь работал один из лучших представителей искусства XV в. К сожалению, нам не пришлось видеть крест по окончании расчистки всего креста в целом.

Из реставрационных мастерских дмитровский крест был доставлен в Антирелигиозный музей в помещение бывшего Скорбященского монастыря неподалеку от Савеловского вокзала. Антирелигиозный музей несколько лет тому назад был перевезен в Ленинград в Музей религии и туда же был отправлен и Животворящий крест».

Святой равноапостольный Николай, архиепископ Японский, в миру Иван Димитриевич Касаткин, родился 1 августа 1836 года в Березовском погосте, Вольского уезда, Смоленской губернии, где его отец служил диаконом. Пяти лет он потерял мать. Окончив Бельское духовное училище, а затем Смоленскую духовную семинарию, в 1857 году Иван Касаткин поступил в Санкт-Петербургскую духовную академию. 24 июня 1860 года в академическом храме Двенадцати Апостолов епископ Нектарий совершил пострижение его в монашество с наречением имени Николай. В день памяти первоверховных апостолов Петра и Павла, 29 июня, инок Николай был посвящен во иеродиакона, а 30 июня – в престольный праздник академического храма – в сан иеромонаха. Затем по его желанию отец Николай был назначен в Японию настоятелем консульского храма города Хакодате.

Сначала проповедь Евангелия в Японии казалась совершенно немыслимой. По словам самого отца Николая, «тогдашние японцы смотрели на иностранцев как на зверей, а на христианство как на злодейскую церковь, к которой могут принадлежать только отъявленные злодеи и чародеи». Восемь лет ушло на то, чтобы изучить страну, народ, язык, нравы, обычаи тех, среди кого предстояло проповедовать, и к 1868 году паства отца Николая насчитывала уже около двадцати японцев. В конце 1869 года иеромонах Николай в Петербурге доложил Синоду о результатах своей работы. Было принято решение: «Образовать для проповеди между японскими язычниками Слова Божия особую Российскую Духовную Миссию». Отец Николай был возведен в сан архимандрита и назначен начальником этой Миссии. Вернувшись в Японию, будущий святитель передал Хакодатскую паству иеромонаху Анатолию, а сам перенес центр Миссии в Токио. В 1871 году в стране началось гонение на христиан, многие подвергались преследованиям (в том числе первый православный японец, знаменитый впоследствии миссионер-священник Павел Савабе). Только к 1873 году гонения несколько прекратились, и стала возможна свободная проповедь христианства.

В тот же год архимандрит Николай приступил к строительству в Токио церкви и школы на пятьдесят человек, а затем и духовного училища, которое в 1878 году было преобразовано в семинарию.

В 1874 году в Токио прибыл преосвященный Павел, епископ Камчатский, чтобы рукоположить во священный сан рекомендуемых архимандритом Николаем кандидатов из местного населения. К этому времени при Миссии в Токио действовали четыре училища – катехизаторское, семинарское, женское, причетническое, а в Хакодате два – для мальчиков и девочек. Во второй половине 1877 года Миссией стал регулярно издаваться журнал «Церковный вестник». К 1878 году в Японии насчитывалось уже 4115 христиан, существовали многочисленные христианские общины. Богослужение и преподавание на родном языке, издание книг религиозно-нравственного содержания – вот средства, которые позволили Миссии добиться за короткий срок столь значительных результатов.

30 марта 1880 года в Троицком соборе Александро-Невской Лавры состоялась хиротония архимандрита Николая во епископа. Вернувшись в Японию, святитель с еще большим усердием стал продолжать свои апостольские труды: завершил строительство собора Воскресения Христова в Токио, принялся за новый перевод богослужебных книг, составил на японском языке особый православный богословский словарь.

Большие испытания выпали на долю святителя и его паствы в период русско-японской войны. За свои подвижнические труды в эти тяжелые годы он был удостоен возведения в сан архиепископа.

В 1911 году исполнилось полвека с тех пор, как молодой иеромонах Николай впервые ступил на японскую землю. К тому времени в 266 общинах Японской Православной Церкви было 33017 христиан, 1 архиепископ, 1 епископ, 35 священников, 6 диаконов, 14 учителей пения, 116 проповедников-катехизаторов.

3 февраля 1912 года, на 76-м году жизни, просветитель Японии архиепископ Николай мирно отошел ко Господу. Священный Синод Русской Православной Церкви 10 апреля 1970 года вынес акт о прославлении святителя в лике равноапостолов, ибо в Японии святой уже давно был чтим как великий праведник и молитвенник пред Господом.

15 февраля, Православная Церковь светло празднует Сретение Господа Бога и Спаса нашего Иисуса Христа – один из двунадесятых праздников.

Само слово «сретение» на современный русский язык переводится как «встреча». Это неслучайно, так как праздник установлен в воспоминание евангельского события – встречи Богомладенца со старцем Симеоном (Лк. 2:22-40).

Праздник этот один из древнейших в христианской Церкви и является непереходящим, то есть празднуется всегда в один и тот же день – сороковой день после Рождества Христова. Именно тогда Богомладенец Христос был принесен Пресвятой Девой и Иосифом Обручником в Иерусалимский храм для совершения священного обряда. Согласно закону Моисееву, каждый первородный младенец (первенец) должен был быть посвящен Богу. При этом полагалось принести благодарственную и очистительную жертву. Совершалось все это в память об исходе евреев из Египта и избавлении от смерти Израильских первенцев. Пресвятая Дева не нуждалась в очищении, как родившая Господа неискусомужно, но по глубокому смирению своему пришла исполнить установленный закон и в качестве очистительной жертвы принесла двух голубков.

Одновременно с ними по вразумлению Святого Духа в Иерусалимском храме пребывал и праведный старец Симеон, которому к тому моменту уже исполнилось 360 лет. Еще при египетском царе Птолемее он входил в число семидесяти ученнейших мужей-толковников, трудившихся над Септуагинтой — переводом Священного Писания с еврейского языка на греческий. В процессе работы праведный Симеон, дойдя до фрагмента книги пророка Исайи: «Се Дева во чреве приимет и родит Сына» (Ис. 7:14), счел его ошибочным, усомнившись, что дева может родить, и решил исправить текст: вместо слова «Дева» написать «жена». Но явившийся ангел Господень остановил его и возвестил, что Симеон не умрет, пока не узрит Христа и лично не убедится в истинности каждого слова пророчества Исайи.

В ожидании обещанной встречи со Спасителем мира праведный Симеон достиг глубокой старости. Узрев в Иерусалимском храме Богомладенца Христа, почтенный старец тотчас же узнал в Нем долгожданного Мессию, возрадовался и, взяв Его на руки, промолвил: «Ныне отпущаеши раба Твоего, Владыко, по глаголу Твоему, с миром: яко видеста очи мои спасение Твое, еже еси уготовал пред лицем всех людей: свет во откровение языком, и славу людей Твоих, Израиля» (Лк. 2:29-32). Эти слова впоследствии стали молитвословием и получили в Церкви наименование «Песни Симеона Богоприимца».

Обратившись затем к Богородице, праведный Симеон произнес пророчество о Христе и Ее страданиях у Креста Сына: «Се лежит Сей на падение и на восстание многих в Израиле и в предмет пререканий, и Тебе Самой оружие пройдет душу, да откроются помышления многих сердец» (Лк. 2:35).

В ознаменование события этой встречи Святая Церковь величает праведного Симеона «Богоприимцем» и чтит его память на следующий день после Сретения Господня. Вместе с праведным Симеоном в храме встретила Спасителя и пророчица Анна, славя Воплотившегося Господа и возвещая о Нем всему Иерусалиму.

Сретение Господне знаменует собой встречу двух Заветов, Ветхого и Нового. Последние праведники Ветхого Завета, старец Симеон и пророчица Анна, удостоились встречи с Заветом Новым в лице Младенца Христа.

Великий пост — время особой молитвы и духовного сосредоточения. В эти дни Церковь призывает верующих не только к воздержанию в пище, но и к усиленному вниманию к молитвенному правилу, включая поминовение живых и усопших. В течение всего поста, как и в остальное время года, в храме ежедневно совершается чтение поданных записок о здравии и об упокоении. Имена вносятся в синодик — специальную поминальную тетрадь, — и священнослужители возносят их перед престолом Божьим в положенное время.

Особенностью Великого поста является изменение порядка совершения проскомидии — важнейшей части Литургии, где из просфор изымаются частицы за живых и усопших. В будние дни (с понедельника по пятницу) полная Литургия не служится, а потому и проскомидия не совершается. Однако это не отменяет молитвенного поминовения: имена из записок, поданных на сорокоуст или годовое поминовение, читаются на утренних богослужениях. В субботу и воскресенье, когда совершается полная Литургия, проскомидия возвращается в чин службы, и частицы за указанных в записках людей изымаются как обычно. Таким образом, сорокоуст, начатый в пост, длится положенные 40 дней, сочетая будничные и воскресные поминовения. Разовые записки о здравии или об упокоении также принимаются ежедневно.

Особое место в постной практике занимают Родительские субботы — дни усиленного поминовения усопших. В эти дни в храмах служатся заупокойные богослужения: панихиды и парастас. Парастас в переводе с греческого означает «ходатайство» — это великое поминовение всех усопших православных христиан, где Церковь молится об их упокоении и прощении грехов.

Не стоит забывать, что поминовение в храме — это не формальность, а выражение любви и заботы о ближних. Святитель Иоанн Златоуст писал: «Молитва за других — это милостыня души, которая не требует денег, но сердечного участия». Великий пост — прекрасное время, чтобы соединить общую церковную молитву с личным правилом. Даже если Вы подали записку, добавьте к ней краткое молитвенное обращение дома.

Помните, что Церковь — это не механизм, а живой организм. Даже если технические детали (вроде отсутствия проскомидии в будни) кажутся сложными, суть остается неизменной: каждое имя, поданное с верой, становится частью общей молитвы Церкви. Как говорил преподобный Паисий Святогорец: «Бог слышит не бумагу, а сердце».