Такого яркого, пламенного проповедника, певца Божественной литургии, каким был епископ Дмитровский Серафим (Звездинский), Москва еще не знала. Неслучайно он получил в народе прозвание «Московского Среброуста». Однако самой главной проповедью стала сама жизнь владыки, которая в полной мере явилась примером терпеливого, безропотного, мученического крестоношения.

Жизнеописание

Из Бонифатьевых – в Звездинские

Отец святителя Серафима Иоанн Гаврилович принадлежал к известному роду Бонифатьевых, которые были старообрядцами, строгими поборниками Устава. Именно Иоанну Гавриловичу суждено было совершить решающий шаг к единению с Православной Церковью: он принял единоверие вместе с новой фамилией Звездинский. За свой поступок он был проклят своим отцом до третьего колена.

Позже, женившись на дочери единоверческого священника, Иоанн Гаврилович сам принял священство и стал служить в Ржеве. В 1880-е годы он уже был настоятелем Троицко-Введенского храма в Москве. Его авторитет был настолько велик, что многие приходившие, приезжавшие к нему старообрядцы переходили в единоверие. Вскоре отец Иоанн был назначен благочинным всех единоверческих церквей Москвы.

Детство Николая

Шел Великий пост. 7 апреля 1883 года в семье Звездинских родился мальчик. Это произошло в четверг, наверно, поэтому мальчика и назвали в честь святителя Николая. Позже этот мальчик тоже станет святителем – епископом Серафимом (Звездинским).

Когда Коле было около трех лет, при родах скончалась его мать. Выжившая в родах сестра прожила тоже недолго – всего шесть лет. У Николая из родных остался отец, старший брат Михаил и старшая сестра Анна. После смерти супруги отцу Иоанну предлагали принять постриг, чтобы затем стать епископом, однако он отказывался из-за детей. Первоначальным их воспитанием занималась няня.

Известен один интересный случай. Как-то, будучи еще совсем маленьким, Николай сам зашел в храме в алтарь через царские врата. Свидетели случившегося увидели в этом знамение того, что мальчик тоже в будущем станет священником.

В возрасте семи лет у мальчика были обнаружены камни в почках, он попал в больницу. По молитвам отца камни вышли.

Духовное образование

Начальное образование Николай Звездинский получил в приходской школе при единоверческой церкви. После школы он поступил в Заиконоспасское училище. В это время в доме Звездинских часто бывал придворный иконописец Гурьянов. Он много рассказывал о царском дворе и как-то в шутку предложил Коле взять его с собой во дворец. Мальчик поинтересовался, кем он там будет. «Царским пажем», — ответил художник. Прислуживать самой царице!.. Николай был восхищен этой мыслью. «Вот Господь и привел меня служить Царице всех цариц, Царицей Небесной, а не земной», — позже вспоминал эту историю владыка.

За училищем последовала Московская духовная семинария, куда Николай поступил в 1899-м году. Здесь он произнес свою первую проповедь. В это же время он был рукоположен Можайским епископом Парфением (Левицким) во чтеца и иподьякона. Рукоположение проходило в храме Христа Спасителя.

Необычное исцеление

На третьем курсе обучения в семинарии Николай Звездинский неожиданно заболел лимфаденитом (гнойным воспалением желез). Болезнь эта считалась неизлечимой в те времена, операция грозила смертельным исходом. Именно в это время отца Николая навестил игумен Саровской пустыни Иерофей (Мелентьев). Он подарил отцу Иоанну образ Серафима Саровского, тогда еще не прославленного в лике святых, который тот передал Коле. На ночь Николай приложил этот образок к больному боку, а утром все в доме стали свидетелями невероятного чуда – нарыв сам прорвался. Постепенно Николай стал поправляться. Это чудо исцеления было задокументировано известными врачами, и свидетельство о нем передано в Саровскую пустынь.

Вскоре отец Иоанн смог отблагодарить Серафима Саровского составлением службы преподобному, что поручил ему сделать Священный Синод по случаю прославления святого. Сам пастырь принял участия в торжествах прославления, которые проходили в Сарове в 1903-м году. За составление службы новопрославленному святому он был награжден Государем наперсным крестом с бриллиантами и иконой с дарственной подписью.

Существуют свидетельства, что отец Иоанн после открытия раки сам увидел преподобного Серафима наяву. Глубоко пораженный этим чудом, он не оставил подробных воспоминаний о том, что, очевидно, не поддается никаким словесным описаниям.

Московская духовная академия и постриг

Московская духовная академия в Троице-Сергиевой Лавре

Еще учась в семинарии, Николай Звездинский был призван на военную службу, однако, получив «белый билет», был от нее освобожден. По окончании семинарии, как один из лучших ее учеников, он был направлен на обучение в Московскую духовную академию. Уже в этот период он прославился благодаря своим проповедям, которые произносил в академическом храме. Ректор академии – архимандрит Евдоким (Мещерский) – благоволил к молодому студенту. Он назначил его старостой храма, доверив церковный ящик, а позже, уже став епископом, сделал его своим иподиаконом.

Важным событием для Николая стало посещение им Зосимовой пустыни, где он познакомился со старцем Алексием (Соловьевым), который после этого взял его под свое духовное «крыло». В это же время у Николая уже созревает решение о монашестве. С двумя своими товарищами он дает обет у раки преподобного Сергия принять постриг. На это его благословил и отец Алексий…

В 1907-м году, на праздник Крещения Господня, скончался отец Николая. Община храма настойчиво просила поставить настоятелем Николая, но владыка, предугадывая более высокое призвание для молодого человека, отказал в этом.

Тем временем первый из товарищей, которые давали обет у мощей святого, уже был пострижен. Второй, изменив свое решение, умер перед самым венчанием. Теперь Николай должен был подавать прошение о постриге. Как только он принял такое решение, целая буря поднялась вокруг него и в его душе. Все пыталось отвратить его от такого пути, переменить все его планы.

Николай тем не менее не отступил и, преодолев все искушения, подал прошение. Зато сразу же после пострига, который состоялся 26 сентября 1907 года, он, как сам вспоминал, получил необычайное духовное утешение. Обрадовало его также и то, что имя в постриге он получил в честь преподобного Серафима, которого так любил.

4 ноября 1908 года Серафим был рукоположен ректором академии в иеродиаконы. 21 июля следующего года он стал иеромонахом. Примечательно, что обе хиротонии пришлись на праздник Казанской иконы Божией Матери.

Преподавательская деятельность

В 1909-м году отец Серафим закончил академию со званием кандидата богословия. Сразу же он был назначен на должность преподавателя истории в Вифанскую семинарию рядом с Москвой. Студенты очень любили своего преподавателя. Сам он признавался, что молился за каждого из них, вынимая частички на проскомидии.

В сентябре 1912 года иеромонах Серафим был переведен в Московскую семинарию. Здесь он преподавал гомилетику и смежные с ней дисциплины.

«Московский Среброуст»

Чудов монастырь

Еще учась в академии, отец Серафим стал частым гостем Чудова монастыря. Так он познакомился и подружился с наместником обители – архимандритом Арсением (Жадановским). Весной 1912 года они совершил совместную паломническую поездку в Иерусалим.

Когда в 1914-м году архимандрит Арсений был хиротонисан в епископа Серпуховского, помощником наместника Чудова монастыря был назначен отец Серафим. 10 июня он был возведен в сан архимандрита. Так сбылось предсказание старца Герасима (Анциферова), когда тот при их первой встрече назвал иеромонаха Серафима архимандритом и настоятелем Чудова монастыря.

Очень скоро архимандрит Серафим стал известен благодаря своим замечательным проповедям, за что был прозван в народе «Московским Среброустом». А владыка Арсений называл его «Свете тихий», очевидно, за его тихий и кроткий нрав.

Во время октябрьского штурма большевиками Кремля в 1917-м году архимандрит Серафим и епископ Арсений находились в Чудовом монастыре. В какой-то момент отец Серафим увидел, как преподобный Серафим входит в келлию настоятеля – там же укрылся и архимандрит. В итоге эта келлия осталась цела, никто не пострадал.

26 июля епископ Арсений и архимандрит Серафим вынуждены были покинуть Чудов монастырь, вывезти святые мощи им не позволили. Немного погостив в Зосимовой пустыни, в августе 1918 года они поселились в Серафимо-Знаменском скиту, где настоятельницей была схиигумения Фамарь (Марджанова) – духовная дочь владыки Арсения. Здесь они устроили уединенную киновию недалеко от скита, где прожили полтора года.

Епископ Дмитровский

В 1919-м году Святейший Патриарх Тихон вызвал архимандрита Серафима к себе в Москву. Он выразил свое желание видеть отца Серафима епископом Арзамасским. Хиротония состоялась 3 января 1920 года. Однако пропуск в Арзамас владыке Серафиму не давали. В этом Святейший Патриарх увидел Промысл Божий и оставил владыку при себе, назначив его викарным епископом с кафедрой в городе Дмитрове.

25 января 1921 года владыка Серафим прибыл в Николо-Пешношской монастырь. Также под его духовным окормлением оказался Спасо-Влахернский монастырь. Владыка часто служил в Казанском храме села Подлипичье, напротив которого жил.

Очень быстро епископ Серафим смог завоевать авторитет у вверенной ему паствы. Однако вскоре началась травля активного епископа.

Шел 1922 год, в стране был страшный голод… Под предлогом помощи голодающим властями стала проводиться кампания по изъятию церковных ценностей. 6 мая 1922 года Святейший Патриарх Тихон был заключен под домашний арест.

В июне 1922 года изъятие церковных ценностей произошло в Пешношском монастыре, после чего он был упразднен. Братия монастыря образовала сельскохозяйственную артель, которая тоже просуществовала недолго. Та же участь постигла и Спасо-Влахернскую обитель.

Первый арест и ссылка

10 декабря 1922 года владыка отслужил последнюю литургию, после чего был вызван на Лубянку. 12 декабря последовал арест – ему вменялся протест против изъятия церковных ценностей. Владыку перевели в Бутырскую тюрьму. У него начались сердечные приступы, резко пошатнулось здоровье. На время епископа Серафима перевели на полубольничный режим, однако, увидев, что он молится перед иконами, снова поместили в общую камеру.

Только 22 марта 1923 года было оформлено обвинение. Мерой наказания стала ссылка в Зырянскую область сроком на три года. 13 мая 1923 года из Таганской тюрьмы епископ Серафим этапом был доставлен в Усьт-Сысольск. Ему сопутствовал епископ Ковровский Афанасий (Сахаров) и другие единомышленники.

7 июня владыка был отправлен в Визингу. Свое пребывание в Кольеле владыка называл «спасительным изгнанием». Из своей келлии он устроил храм в честь иконы «Скоропослушница», каждый день совершал богослужения. Владыка вел переписку с дмитровцами, которые его всегда поддерживали, присылали посылки.

Епископ без кафедры

В 1925-м году закончилась первая ссылка владыки. В этом же году скончался Святейший Патриарх Тихон. Епископ был вызван в Дмитров. Однако по прибытии туда его срочно направили на Лубянку, где заявили, что произошла ошибка. Он вынужден был поселиться в Даниловом монастыре, откуда каждый день в течение двух месяцев ему пришлось ходить на Лубянку. Никаких новых обвинений ему предъявлено не было, тем не менее вернуться на родную кафедру в Дмитров владыке не разрешили.

8 июля 1925 года епископ Серафим приехал в Аносину пустынь. Пробыл он здесь недолго, так как уже в сентябре того же года был вызван митрополитом Петром (Полянским) – местоблюстителем Патриаршего престола – в Москву. Он назначил владыку Серафима своим помощником. Владыка приступил к обязанностям, он ежедневно принимал духовенство.

9 декабря 1925 года был арестован митрополит Петр. Незадолго до своего ареста он успел назначить епископа председателем Совета преосвященных московских викариев, чтобы тот смог управлять Московской епархией. Однако 10 декабря 1925 года митрополитом Сергием (Страгородским), временно управляющим Московской и Коломенской епархиями, он был отстранен от этой должности, и на его место был назначен другой.

Владыка вернулся в Аносин монастырь. Зимой он переехал в скит, жил на хуторе близ Кубинки. Как и везде, на каком бы месте он не оказался, епископ Серафим ежедневно совершал полный круг богослужения, служил по Уставу.

В это время обострилась его болезнь (до этого у владыки были обнаружены камни в почках, болела печень). 25 февраля 1926 года случился сильный приступ, думали, что он не выживет. Однако кто-то видел, как святитель Алексий вошел в алтарь храма, в котором обнаружили зажженную лампаду. После отслуженного молебна святителю Алексию владыка стал поправляться. Под предлогом болезни его хотели принудить отказаться от управления Дмитровской кафедрой, но епископ Серафим ответил отказом.

Дивеевская обитель

Панорама Дивеевского монастыря. Фото нач. ХХ в.

Новый вызов на Лубянку произошел 12 июля 1926 года. От владыки требовали его выезда из Москвы в Новгород, однако он смог договориться, чтобы вместо Новгорода его направили в Дивеев, куда и прибыл 18 июля 1926 года.

Игуменья холодно приняла владыку Серафима. Тогда в обители жил уже епископ Тамбовский Зиновий (Дроздов). Поначалу епископу Дмитровскому даже не разрешали служить. Позже для него был расчищен подвальный храм в честь иконы «Утоли моя печали». Он стал ежедневно совершать Божественную литургию, каждый день обходил Святую Канавку, часто молился в лесу.

В 1926-м году он еще мог ездить в Саров, дважды служил там на праздничных богослужениях: в честь прославления преподобного Серафима Саровского и на Успение. Но сразу же после этого выезд из Дивеева владыке был запрещен.

Многие сестры Дивеевские были уверены в том, что пророчества старца о Канавке, которую не сможет перейти антихрист, сбудутся в буквальном смысле, и поэтому они не боялись, что в обитель могут прийти большевики. Однако владыка Серафим был убежден, что это пророчество они понимают неправильно, что его нужно понимать духовно. «Вы не так понимаете слова преподобного, он учил читать полтораста раз ‟Богородице, Дево, радуйся” и говорил: кто исполняет это правило, душой того антихрист не овладеет никогда», – объяснял владыка.

14 февраля 1927 года он видел, как Сама Пречистая шла по Своей Канавке.

Закрытие обители

В Дивеево епископ Серафим общался и с блаженной Марьей Ивановой. Как-то в разговоре он пожаловался на то, что существует непонимание в их отношениях с игуменьей, на что блаженная ответила: «На одной лошади из Дивеева вывезут». Слова эти сбылись позже, при закрытии монастыря осенью 1927 года: мать игуменью, епископа Зиновия и епископа Серафима, не пожелавших покидать обитель, повезли в Арзамасскую тюрьму на одной повозке.

26 ноября они были отправлены в Нижний Новгород, остановились Дивеевском подворье. По болезни епископа Серафима вскоре освободили. Игуменья предала владыке Серафиму часть мощей.

Новые испытания

17 октября 1927 году вновь последовал вызов в Москву. Владыка Серафим не поддержал церковную политику митрополита Сергия (Страгородского), который в июле того же года подписал Декларацию о лояльности советским властям. Епископ Серафим написал ему прошение об освобождении от служения на Дмитровской кафедре. Прошение было подписано. Владыка уехал в Меленки, куда за ним потянулась вся его дмитровская паства.

В Меленках епископа тоже оставили в покое ненадолго. 24 апреля 1932 года его увезли в Ивановскую тюрьму. Там он сразу же попал в тюремную больницу, поскольку обострились все его тяжелые заболевания. Но отдохнуть владыке Серафиму не дали – в таком состоянии он был отправлен в сопровождении фельдшера в Москву. По дороге владыка уговорил фельдшера забрать у него мощи и отвезти их к нему домой в Меленки. Однако фельдшер отвез лишь половину мощей, а остальные он передал властям. В скором времени после этого фельдшер был убит упавшим на него в лесу деревом.

В Москве епископ Серафим сразу же был отправлен на Лубянку. Его обвиняли в руководстве московскими приходами «непоминающих» церквей. Ходатайство брата не помогло. 7 июля 1932 было принято постановление выслать владыку в Казахстан сроком на три года.

10 ноября 1932 года он прибыл в город Гурьев. 18 июля 1933 года с острым приступом владыку забрали в тюрьму. А 1 августа он уже был направлен на вольное поселение в Уральск.

Весной 1934 года владыка Серафим заболел малярией. Пролежав больным два месяца, он неожиданно исцелился 23 июня – на день памяти святителя Иоанна Тобольского.

22 января 1935 года пришло новое направление – на этот раз в Омск. Пробыв в Омске всего пять дней, владыка был направлен в Ишим, куда прибыл 3 февраля.

На Пасху 1935 года завершился срок ссылки, однако бумаги об освобождении пришли лишь осенью. По состоянию своего здоровья владыка решил остаться в Ишиме.

«Началась моя схима»

Летом 1936 года умер старший брат владыки. По этому поводу он сказал кому-то из духовных чад: ««Я остался один, теперь моя очередь». Он сам отслужил себе отпевание. В последние время епископ Серафим все более думал о принятии схимы. Когда он еще жил в Уральске, один сельский священник писал ему: «Владыка, Ваша схима – Ваши болезни».

В 1937-м году начались массовые чистки, под которые подпадало все «непоминающее» священство. 24 июня епископ Серафим вновь оказался в тюрьме, теперь – в Ишимской. Ему вменяли принадлежность к Истинно-Православной церкви, о которой он ничего не знал. Владыка был этапирован в Омск. «Началась моя схима», – говорил он об этой ссылке, последней в его жизни.

26 августа 1937 года епископ Дмитровский Серафим (Звездинский) был расстрелян в Ишиме.

На Соборе Русской Православной Церкви 13-16 августа 2000 года он был прославлен в лике святых как священномученик, причислен к собору новомучеников и исповедников Российских.

Из проповедей священномученика Серафима (Звездинского)

О Божественной литургии

Священномученик Серафим (Звездинский)У нас в Церкви есть руки Христовы, уста Его и очи Его, есть также и сердце Его Божественное. Руки Его – обряды Церкви, язык уст Христовых – Евангелие, очи Его – таинства святые, через которые Он заглядывает в наши души. Сердце Его – Божественная литургия.

Считайте потерянным день, когда вы не будете слышать литургию.

Литургия – это бриллиант, дивный подарок Христа; литургия – это река освежающая, укрепляющая, истекшая из ребра распятого Иисуса; литургия – это мост золотой, по которому только и можно придти к вечной жизни со Христом.

Любите Божественную литургию, она – фотография жизни Христа, она полна глубочайшего смысла, и счастлив тот, кто черпает из этого источника радости, жизни и мудрости Христовой.

Она [Божественная литургия] – ось всего мира. Как колесо может двигаться, только утвердившись на оси, так наш мир, наше колесо жизни может двигаться, только имея Божественную литургию, во время которой приносится Бескровная Жертва.

Нет на земле ничего драгоценнее Божественной литургии. Если собрать драгоценности всего мира: выкопать все золото, драгоценные камни, достать со дна морского весь жемчуг и положить на одну чашу весов, а на другую – литургию, совершенную простым священником в самом бедном сельском храме, то чаша весов с Божественной литургией перетянет.

Не будь литургии, солнце померкло бы, земля перестала бы производить плоды.

Как мать иногда ведет дитя за руку, иногда сидит около и наблюдает за ним, а иногда берет его в свои объятия, ласкает, лелеет и питает, так и Господь во всех службах церковных и домашней молитве как бы держит нас за руку, наблюдает за нами издали, а в Божественной литургии Он берет нас в Свои объятия, сажает с Собою за стол и питает от Своей трапезы. На всех службах, кроме литургии, мы говорим с Господом как бы по телефону, сообщаемся с Ним по телеграфу, а в Божественной литургии непосредственно говорим свои нужды Господу лицом к лицу, лично благодарим Его и молимся Ему.

Божественная литургия – окно, прорубленное Господом в грешном, неверующем, прелюбодейном мире, в которое входит свежий воздух; не будь этого окна – верующие задохнулись бы.

Крест – вот наш якорь. Крест – вот наш покров. Заслуги крестные, вспоминаемые каждый день за литургией, спасают мир от окончательной гибели.

О Причащении

Весь смысл жизни сей земной ни в чем ином, как в постоянном приготовлении себя к принятию Святых Таин Христовых, в молитвенном подвиге, воздержании, чистосердечном покаянии.

Каждую минуту своей жизни помни, что ты готовишься к принятию Святых Таин.

Надо почувствовать себя черной тучей, чтобы озариться молнией Святого Причащения.

Причащение – это Солнце правды, освящающее нашу жизнь, согревающее нашу душу!..

О духовной жизни

Господь не перестает пещись о душах, употребляет все, чтобы освободить душу от власти диавольской, убелить душу, ввести ее в Свое Небесное Царствие. А мы не только не помогаем Господу, но всеми силами противимся, затрудняем дело Божие и увеличиваем тяжесть жизни.

Тщательно прочищай Исповедью свое зеркальце – сердце, тогда в него будут смотреть Господь, Пречистая Дева, ангелы, души святых, небо; а не будешь прочищать это зеркальце, загрязнишь, запустишь – смотреть будут в него и отражаться в нем диавол, ад, зло и всякая мерзость.

Человеческое сердце никогда не пустует: в нем живет или Господь, или диавол. Пустоты быть не может. Человек работает или Господу, или диаволу.

Познание Бога есть не одно убеждение разума в Его существовании, но совершенно особое ощущение бытия Его и близости.

Все подвиги, молитвы, поклоны – только пути к единственной цели. Правило молитвенное, которое читаем, – путь. Но если пути не доведут до цели, они предприняты тщетно. Если путник пойдет в дорогу и не дойдет до города, в который собрался, к чему было идти. Так и в духовной жизни: если не дойдет человек до цели – внедрить в себя память Божию, добиться, чтобы постоянно ходить перед Господом, – значит, тщетны были его молитвенные подвиги, и другие труды.

Когда постоянно будем помнить, что Господь близ и наблюдает за нами, видит каждое дело, слышит каждое слово, знает всякую мысль, и даже когда спим, над нами есть Недремлющее Око, – тогда только мы перестанем грешить, так как спасительный страх Божий поселится в сердце.

И вот, некто, подойдя, сказал Христу: Учитель благий! что сделать мне доброго, чтобы иметь жизнь вечную? Он же сказал ему: что ты называешь Меня благим? Никто не благ, как только один Бог. Если же хочешь войти в жизнь вечную, соблюди заповеди. Говорит Ему: какие? Иисус же сказал: не убивай; не прелюбодействуй; не кради; не лжесвидетельствуй; почитай отца и мать; и: люби ближнего твоего, как самого себя. Юноша говорит Ему: все это сохранил я от юности моей; чего еще недостает мне? Иисус сказал ему: если хочешь быть совершенным, пойди, продай имение твое и раздай нищим; и будешь иметь сокровище на небесах; и приходи и следуй за Мною. Услышав слово сие, юноша отошел с печалью, потому что у него было большое имение. Иисус же сказал ученикам Своим: истинно говорю вам, что трудно богатому войти в Царство Небесное; и еще говорю вам: удобнее верблюду пройти сквозь игольные уши, нежели богатому войти в Царство Божие. Услышав это, ученики Его весьма изумились и сказали: так кто же может спастись? А Иисус, воззрев, сказал им: человекам это невозможно, Богу же все возможно.

Мы слышим историю о богатом юноше, о печали человека, который побоялся полагаться только на Бога. Все есть у этого богатого человека, одного ему недостает – благодати. Не напоминает ли он многих из нас, все соблюдающих, хранящих уставы Церкви, честно проходящих свой жизненный путь со строгостью, иногда, может быть, даже чрезмерной по отношению к себе?

Богатый человек в Евангелии, во всяком случае, вызывает сочувствие. Когда Христос перечисляет заповеди: «не убивай», «не прелюбодействуй», «не обижай», «чти отца твоего и мать», он отвечает: «Все это я сохранил от юности моей». Христос, как сказано в Евангелии от Марка, взглянув на него, полюбил его. Но Он сделал ему неслыханное предложение. Он предложил ему совершенный разрыв с его богатством – не только материальным, но и духовным. Не то что Господь отменил для него заповеди, в которых заключена жизнь. Наоборот, Он указал на них как на единственный путь к совершенству, то есть к любви. Но сам человек никакими усилиями совершенства достигнуть не может. Этому человеку, который привык рассчитывать только на собственные усилия и на собственное богатство, Христос предлагает внезапно даром все – всю Свою любовь, все Свое совершенство: «Оставь все и следуй за Мною».

Мы-то с вами знаем, что нельзя заработать вечную жизнь никаким трудом, никакими подвигами, никто не может победить смерть и грех, стать «причастником Божественного естества» и храмом Духа Святого. И, тем не менее, как часто мы уподобляемся одной корреспондентке святителя Игнатия Брянчанинова, которая недоумевает, почему она, столь тщательно готовясь к исповеди, стараясь жить строго и внимательно, назвала все свои грехи, в том числе самые мелкие, а вышла из храма пустой, без радости. «Это потому произошло, – ответил ей Святитель, – что ты думала рассчитаться с Богом сразу со всеми долгами, в то время как твои долги неоплатные».

Вечная жизнь – это пребывание с Богом, и все заключается в том, чтобы узнать, что Христос – это Бог, и следовать за Ним путем Его заповедей. Все заповеди существуют для того, чтобы мы научились личным отношениям с Богом и с людьми, то есть любви. Чтобы Бог и люди стали для нас живыми. «Все соблюл», – говорит молодой человек, но его отношения с Богом и с людьми совершенно эгоистичны. Он в плену своих имений, материальных и духовных. Он в цепях, которые надо разбить.

Вечная жизнь – жизнь, которой живет Христос Бог. Она – любовь и самоотдача, и жертвенная щедрость. Если мы узнаем, что такое вечная жизнь здесь, на земле, что от Христа исходит этот мир и эта радость, мы с радостью пойдем за Христом. И для нас будет понятно, что следовать за Христом – это служить людям, за которых Христос умер.

Каждый из нас пусть испытает себя сегодня, какая в нем печаль и какая радость, и в чем причина их. Богатый человек не мог решиться продать свои богатства, отделить себя от них. Этим объясняется печаль, с которой он, опустив голову, отошел от Христа. Печаль того, кто был не в силах принять предложенную ему радость. Радость дается только нищим духом. Только тем, кто смиренно молит о благодати, следуя за Христом. Юноша опечалился, потому что не мог приобрести совершенства по своей собственной тяжелой цене, и отказался принять его по легкой Христовой.

Но если такой человек погибает – не можем мы не воскликнуть со всеми учениками Христовыми – то кто же может спастись? »Человекам это невозможно, – отвечает Христос, – но не Богу. Ибо все возможно Богу». Никогда не должно отчаиваться. В этих словах Спасителя сокрыта милость по отношению к богатому юноше, который отходит от Него. Не невозможно для Бога возвратить и его. Но закон один – рано или поздно все вольно оставить и принять даруемую благодать.

Путь на небо – для всех узкий путь, и врата, ведущие в жизнь, тесны. Легче верблюду – говорит Христос – пройти сквозь игольное ушко – чем богатому войти в Царство Небесное. Некоторые полагают, что речь здесь идет о воротах в Иерусалиме, которые называются «игольные ушки» за их тесноту. Верблюд не может пройти через них, пока не будет разгружен. Так богатый человек не может взойти на небо, пока не пожелает рассчитаться с грузом земных богатств и склониться перед предписаниями смиренной веры.

Другие считают, что неслучайно слово «верблюд» на греческом языке совпадает со словом «канат». Богатый человек по сравнению с бедным – толстый канат по сравнению с тонкой ниткой. И он не пройдет сквозь игольное ушко, пока его не расщепить на отдельные нити. Так богатый человек должен освобождаться от своих богатств, чтобы нить за нитью проходить сквозь игольное ушко.

Где взять нам мужество и самоотверженность тех, кто, все оставив, уходили в пустыню или принимали мученическую кончину? Давно ли Церковь наша была на кресте, когда все верные Господу уповали только на благодать и, лишенные всего, ничего не имели, кроме сокровища на небесах? Но каждому без исключения дается смерть как потеря всего или как Пасха Господня.

Мф., 77 зач., 18, 23–35

Притча о жестоком заимодавце начинается со слов: «Царство Небесное подобно царю», и это значит, что тайна прощения сокрыта в Божественной благодати, в тайне Царства Небесного. Царь, требуя отчета у своих рабов, находит среди них одного, который должен был ему десять тысяч талантов. Сумма такая громадная, что не видно, как он мог бы рассчитаться. Это как если бы к вам пришли сегодня и сказали, что вы должны немедленно заплатить десять миллионов долларов; а десять тысяч талантов – это и того больше. Христос хочет показать, что наш долг Богу совершенно превосходит наши возможности расплатиться. Царь решил взять, что он мог, и приказал продать этого человека и его семью в рабство, в работу, пока он не заплатит все.

Но человек пал на лице свое, умоляя потерпеть на нем, оставить его на свободе, обещая заплатить за все. Видя, что он хочет совершить невозможное, царь сжалился над ним и простил ему долг. Прощение было дано из-за его отношения к долгу, из-за признания справедливости этого долга, из-за решимости все исполнить по справедливости – не из-за способности заплатить долг. И вот мы видим, что виновный человек был освобожден, а невинный человек, царь, заплатил долг, ибо он вычеркнул десять тысяч талантов из того, что ему принадлежало. Этот пример приоткрывает нам тайну Христова прощения. Прощение означает невинное страдание за виновного.

Но человек по своей теперешней природе склонен скорее заковывать в долговые колодки, чем освобождать – требовать свое, чем прощать, и Господь добавляет к началу притчи продолжение.

Прощенный человек, радуясь своей свободе, вышел и встретил человека, который должен был ему относительно небольшую сумму – сто динариев. Кто-то подсчитал, что это в пятьсот тысяч раз меньше, чем долг, который ему простили. Тем не менее, он потребовал уплаты. Он схватил его за горло, стал душить, чтобы тот немедленно вернул ему деньги. Бедный должник пал у его ног, умоляя потерпеть, как этот человек сам недавно умолял, обещая все заплатить, теми же самыми словами, которые получивший прощение говорил в своем отчаянии. Но он не хотел потерпеть и бросил человека в тюрьму, пока он не заплатит свой долг. Это было столь возмутительным, что друзья бедняка, потрясенные несправедливостью, сообщили обо всем царю. Меряя суд той же мерой, какой этот человек воздал своему должнику, царь предал его на мучение в тюрьму, пока он не отдаст ему всего долга. И мы слышим: «Так и Отец Мой небесный поступит с вами, если не простит каждый из вас от сердца своего брату своему согрешений его».

Постараемся понять из этой притчи тайну прощения. В мире существует справедливость. Царь требует отчета в долгах наших. Но его справедливость – выше справедливости, и потому должнику дается прощение. Когда этот прощенный человек, ничему не научившись – не поняв, что справедливость может быть только тогда, когда она выше справедливости – требует то, что ему по справедливости принадлежит, совершается вопиющая несправедливость. И тогда царь напоминает, что в мире существует справедливость. Оттого, что мир стремится осуществить справедливость без Бога, без высшей справедливости, столько в мире несправедливости, жестокости, и все друг друга бросают в тюрьму.

Тюрьма на библейском языке означает ад. Среди этого ада греха и непрощения, в котором мы живем, мы должны остерегаться отвергать то, что мы неразумно часто называем юридизмом – то есть то, за чем стоит обыкновенная справедливость, и устремляться при этом сразу к тому, что выше справедливости. Ложное прощение – не прощение. Мы должны быть справедливыми, чтобы не перепутать утопии и пророчества. Чтобы в реальности сегодняшнего зла, достигающего последнего предела, различалась наша устремленность к высшему, последнему добру. Чтобы Апокалипсис и Страшный суд не стали жестокой карикатурой на жизнь человечества, которому предопределена история со счастливым концом, где всем все прощено, без какого-либо участия человека.

Прощение – это не мешок с деньгами, с которым радостно убегают, потому что долги прощены. Я хочу существовать совершенно человеческим образом, быть человеком – тем, кто отличает добро от зла, видит зло в мире и ненавидит его, потому что прощение – высшее противостояние злу, а не примирение со злом. Только не давая места диаволу, могу я приближаться к Богу. Как я могу простить, взять на себя последствия греха другого человека, пораженный смертельно собственным грехом? Чем мне заплатить за другого человека, когда я сам бедняк и должник кругом? Где взять мне сердце, способное прощать (то есть искренне любить, достигая высшего добра), в то время, Бог так ценит прощение, что не только Сам прощает, но обязывает всех прощать, и, поскольку Он знает, что мы неспособны дать Ему что бы то ни было, Он берет на Себя все, что происходит с нами, и возмещает отсутствие нашего прощения Своим прощением, и дает его нам. Если мы этот дар не принимаем, мы не принимаем не только наших ближних, но и Бога, и нам нет никакого прощения.

И вот здесь, в притче, заключена решающая, может быть, для судьбы каждого человека и всего человечества тайна. Прощение, которое мы получаем от Бога, открывает нам, что стоит грех. Никто не может знать до конца, как дается прощение, которое превосходит всякую справедливость, если не увидит Сына Божия, ставшего человеком. Прощение дается дорогою ценою – Кровью Христовой. Речь идет не столько о мудрости, сколько о безумии Креста. Через прощение приходит к нам глубочайшее знание греха – и покаяние, открывающее Царство Небесное, и сострадание ко всякому раненому грехом человеку.

«Блаженны, чьи беззакония прощены и чьи грехи покрыты, блажен муж, емуже не вменит Господь греха его» (Пс. 31, 1–2). Наша радость в этом даре благодати не дает нам удерживать его только для себя. Знание, какою ценою мы получили наше прощение, неужели не сохранит нас от дерзости по отношению к тем, кого мы должны прощать?

Среди ада земли мы – не ангелы, мы слабые люди. Мы сражаемся с грехом, но и у нас много грехов и обид, и, если мы не прощаем друг другу, зло остается и накапливается в мире, и входит в Церковь, которая от этого перестает быть Христовою. Христианский народ – это не народ силы, это народ, который верит в Иисуса Христа, пришедшего взыскать и спасти погибшее. Это прощенный народ, который, оттого что он прощенный, призван принести Евангелие Божия прощения всем людям. Мы должны со властью сказать и засвидетель­ствовать об этом перед всеми людьми.

В мире существует справедливость, без которой не может быть того, что выше справедливости. Однако высшая несправедливость заключается в отвержении того, что выше справедливости. На последнем повороте истории мы исполним свое предназначение в той мере, в какой будем верны этой тайне. Только вместе со Христом, противостоя несправедли­вости всякого греха, царствующего в мире, можем мы молиться на самом деле вместе со Христом о распинающих нас: «Боже, прости им, не знают, что творят!»

Протоиерей Александр Шаргунов